Чистые лапы, горячее сердце... ;-)) (kotleopold77) wrote,
Чистые лапы, горячее сердце... ;-))
kotleopold77

Categories:
  • Music:

Die deutsche Schuld

Сколько же понабежало нацистских троллей, оправдывающих «невиноватых» немцев! Ну так я сейчас вам, суки, напомню, какие они «неуиноватые».

Немецкая вина (нем. die deutsche Schuld) - термин, появившийся после поражения Германии во Второй Мировой войне. Чувство коллективной вины, чувство стыда за содеянные преступления во времена Третьего Рейха.

Все мы слышали много воспоминаний о Великой Отечественной войне и немецкой оккупации, однако воспоминания детей, переживших ужас тех лет, нам приходится слышать не особенно часто. Далее вас ждут рассказы детей войны, которые поведали о том, что они видели в первый год оккупации в своих городах и сёлах.

«Нашли в жите старого Тодора с нашими ранеными солдатами. Принес им костюмы своих сынов, хотел переодеть, чтобы немцы не опознали. Солдат постреляли в жите, а Тодору приказали выкопать яму возле порога своей хаты... Из окна видно, как он копает яму. Вот выкопал... Немцы забирают у него лопату, что-то по-своему ему кричат. Старый Тодор не понимает, тогда они толкнули его в яму и показали, чтобы встал на коленки. Выстрелили. Он только качнулся... Так и засыпали... На коленках...

Всем стало страшно. Что это за люди? Возле порога убили человека и возле порога закопали. Первый день войны...»
Катя Заяц, 12 лет

«Мы ели воду. Придёт время обеда, мама ставит на стол кастрюлю горячей воды. И мы её разливаем по мискам. Вечер. Ужин. На столе кастрюля горячей воды. Белой горячей воды, зимой и закрасить её нечем. Даже травы нет.

От голода брат съел угол печки. Грыз, грыз каждый день, когда заметили, в печке была ямка. Мама брала последние вещи, ездила на рынок и меняла на картошку, на кукурузу. Сварит тогда мамалыги, разделит, а мы на кастрюлю поглядываем: можно облизать? Облизывали по очереди. А после нас ещё кошка лижет, она тоже ходила голодная. Не знаю, что ещё и ей оставалось в кастрюльке. После нас там ни одной капельки. Даже запаха еды уже нет. Запах вылизан».

Вера Ташкина, 10 лет

«Двоюродную сестру повесили... Муж её был командиром партизанского отряда, а она беременная. Кто-то немцам донёс, они приехали. Выгнали всех на площадь... Возле сельсовета росло высокое дерево, они подогнали коня. Сестра стоит на санях... У неё - коса длинная... Накинули петлю, она вынула из неё косу. Сани с конём дернули, и она завертелась... Бабы закричали...

А плакать не разрешали... Кричать - кричи, но не плачь - не жалей. Подходят и убивают тех, кто плачут. Подростки шестнадцати-семнадцати лет, их постреляли... Они плакали...»

Вера Новикова, 13 лет


«Приютила нас всех еврейская семья, двое очень больных и очень добрых стариков. Мы всё время боялись за них, потому что в городе везде развешивали объявления о том, что евреи должны явиться в гетто, мы просили, чтобы они никуда не выходили из дома. Однажды нас не было... Я с сестрой где-то играла, а мама тоже куда-то ушла... И бабушка... Когда вернулись, обнаружили записочку, что хозяева ушли в гетто, потому что боятся за нас. В приказах по городу писали: русские должны сдавать евреев в гетто, если знают, где они находятся. Иначе тоже - расстрел.

Прочитали эту записочку и побежали с сестрой к Двине, моста в том месте не было, в гетто людей перевозили на лодках. Берег оцепили немцы. На наших глазах загружали лодки стариками, детьми, на катере дотаскивали на середину реки и лодку опрокидывали. Мы искали, наших стариков не было. Видели, как села в лодку семья - муж, жена и двое детей, когда лодку перевернули, взрослые сразу пошли ко дну, а дети всё всплывали. Фашисты, смеясь, били их вёслами. Они ударят в одном месте, те всплывают в другом, догоняют и снова бьют. А они не тонули, как мячики».
Валя Юркевич, 7 лет

«Возле нашего дома остановилась немецкая машина, она не специально остановилась, она испортилась. Солдаты зашли в дом, меня и бабушку прогнали в другую комнату, а маму заставили им помогать...

Стало темно, уже вечер. Вдруг мама вбегает в комнату, хватает меня на руки и бежит на улицу. Сада у нас не было и двор пустой, бегаем и не знаем, куда спрятаться. Залезли под машину. Они вышли во двор и ищут, светят фонариками. Мама лежит на мне, и я слышу, как у неё стучат зубы, она холодная сделалась. Вся холодная.

Утром, когда немцы уехали и мы вошли в дом, бабушка наша лежала на кровати... привязанная к ней верёвками... Голая! Бабушка... Моя бабушка! От ужаса... От страха я закричала. Мама вытолкнула меня на улицу... Я кричала и кричала... Не могла остановиться...»
Люда Андреева, 5 лет

«...Мама что-то пекла из картошки, из картошки она могла сделать все, как сейчас говорят, сто блюд. К какому-то празднику готовились. Я помню, что в доме вкусно пахло... Немцы окружили дом и приказывают: «Выходи!» Вышла мама и мы, трое детей. Маму начали бить, она кричит:

- Дети, идите в хату...

Они заталкивают маму в машину и сами садятся.

...Через много лет я узнала, что маме выкололи глаза и вырвали волосы, отрезали грудь. На маленькую Галю, которая спряталась под елкой, напустили овчарок. Те принесли её по кусочку. Мама ещё была живая, мама всё понимала... На её глазах...»
Валя Змитрович, 11 лет

Они, предки современных немцев, были храбрыми с безоружными - с детьми, женщинами, стариками. А получив по зубам, тут же сменили риторику (цитирую выдержки из писем «цивилизованных» европейцев):

«Вот уже более трёх месяцев я нахожусь в России и многое уже пережил. Да, дорогой брат, иногда прямо душа уходит в пятки, когда находишься от проклятых русских в каких-нибудь ста метрах...».

Да, на фронте нужно воевать с мужчинами. Это не в тылу по чужим столам шарить. Это не чужих жён насиловать, и не чужих детей топить. Это, Фриц, война. И свою «воинскую доблесть немецкого солдата» ты показал во всей красе.

«Разговариваю с обер-вахмистром В. Он говорит, что борьба во Франции была более ожесточённой, чем здесь, но более честной. Французы капитулировали, когда поняли, что дальнейшее сопротивление стало бесполезным. Русские, даже если это безрезультатно, продолжают бороться… Во Франции или Польше они бы уже давно сдались, считает вахмистр Г., но здесь русские продолжают фанатически бороться».

Недоумки из «высшей» расы не раскаялись в своих преступлениях, они просто сожалеют об упущенных возможностях:

«Сталинград - хороший урок для немецкого народа, жаль только, что те, кто прошёл обучение, вряд ли смогут использовать полученные ими знания в дальнейшей жизни».

«Я полагал, что война закончится к концу этого года, но, как видно, дело обстоит иначе… Я думаю, что в отношении русских мы просчитались».


И после этого я должен уважать немецкий народ, породивший таких простых солдат извергов?


Tags: Великая Отечественная, Война, Европа, Европейская «цивилизация», Каратели, Нацизм, Сволочи, Убийцы
Subscribe

promo kotleopold77 february 7, 2019 17:14 4
Buy for 20 tokens
Диалог с читателем: - Ваша Пушистость! У него отвалился хвост!!! - Кстати, какой негодяй снабдил вас этой книжкой? - У вас все негодяи. Ну, что ж, ну, Гмордер дал. Чтоб я развивался. - Зина!.. Там в приёмной… Она в приёмной? - В приёмной - зелёная, как купорос. - Да - зелёная…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments